Дочь Александра Елькина - о его смерти, враче Артемовской больницы и благодарности людям

23 января - прощание с Александром Яковлевичем Елькиным. Человеком, хорошо известным в Артемовском. Педагог, тренер, один из руководителей спортивных муниципальных учреждений (в последнее время был заместителем директора ФОЦ «Сигнал» и заведовал бассейном ФОК «Уралец»), активный общественник, он много добрых, значимых дел выполнил ради людей Артемовского.

Александр Яковлевич скончался на 64-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни. Его последние часы жизни в Артемовской ЦРБ стали поводом для написание его дочерью горького поста и затем его продолжения.
С разрешения Оксаны приводим эти публикации. Надеемся, что будут сделаны выводы.

Оксана Береснева пишет:

«Мои родители — мои крылья за спиной. Одно крыло мне подстрелили…

Тихим зимним утром моего папы не стало. Но его уход был не мирным сном, а горьким финалом кошмара, начало которому положила одна ночь. Ночь с 17 на 18 января. Ночь, которая навсегда разделила нашу жизнь на „до“ и „после“.

Мой папа десять лет мужественно боролся с болезнью. Всё это время его ангелом-хранителем, его вторым сердцем и дыханием была моя мама. Человек с большой буквы, проработавшая в медицине 45 лет. Человек, чьё терпение, доброта и сила духа казались неиссякаемыми. Последние полгода наш дом стал полем тихой, изматывающей битвы, известной только нам и Богу.

В ту роковую ночь мы обратились за помощью. И в приёмном покое нас „принял“ заведующий хирургическим отделением Артёмовской больницы Файзулоев Суламон Сайф… (Не запомнила, да он и не представился).

Я не хочу называть его врачом. Врач лечит, сострадает, спасает. То, что произошло, не имело к этому никакого отношения.

1. Вместо того чтобы срочно осмотреть стонущего от боли человека, он уткнулся в груду бумаг за десять лет. Мы пытались объяснить, что мама знает каждый шаг болезни отца как „Отче наш“. Нас не услышали.

2. Не найдя одной конкретной справки (об обращении в онкодиспансер), этот человек начал повышать голос на мою маму. Кричать так, как кричат на провинившегося ребёнка, на весь приёмный покой и выговаривать свое личное недовольство. Он готов был бить себя в грудь, перебивал, не давал говорить, заявляя, что „всё знает и справится за пять минут“. Мы испытали стыд и унижение. Но мы верили в лучшее.

3. Он несколько раз назвал её дочерью больного, хотя она чётко говорила: „Я его жена“. Мелочь? Нет. Деталь, за которой — полное пренебрежение к пациенту и его близким.

4. Видимо так в себе был уверен, что все манипуляции проводил уже в отделении, что даже не переложил папу с каталки из приёмного покоя на стол в перевязочной, где и вводили наркоз. Да, наш папа не ходил, да наш папа весил не мало, но для этого рядом были родные люди, которые и делали это, помогали мед. персоналу в его передвижении.

5. Мы провели там 4–5 часов, сейчас трудно уже сказать. За это время папу обследовали, но Файзулоев С.С. не соизволил ни сообщить нам результаты, ни объявить своё решение. Фактически, мы ушли из приёмного покоя ни с чем, со слезами на глазах и обрывочной информацией от дежурного врача реанимации. Сам же „заведующий“, по-видимому, спокойно отправился отдыхать, но это моё личное мнение, ничем не обоснованное.

Больше мы не видели папу в сознании. „Помощь“, занявшая у горе-специалиста „15 минут“, оказалась роковой.

Я официально заявляю: считаю, что комплекс непрофессиональных действий Файзулоева С.С. напрямую повлиял на исход. Мы ждём объяснений и извинений лично. Мы не гордые, мы подождём и примем. Лично я буду добиваться справедливости!!!

Отдельно и от всей души я хочу поблагодарить других медиков той ночи: бригаду скорой помощи, водителя и дежурных медсестёр приёмного покоя. Вы — настоящие. Вы любите свою работу, вы остаётесь людьми в самых трудных ситуациях. Спасибо вам за ваши старания, за ваши добрые слова. Не бойтесь давать отпор тем, кто пятнает вашу благородную профессию.

Остальным врачам, которые боролись за папу, — претензий нет. Спасибо за ваш труд.

Папа, прости нас. Прости, что в последний, самый страшный час мы столкнулись не с помощью, а с жестоким равнодушием в белом халате. Ты и мама всегда были моими крыльями. Теперь одно из них сломано. Но сила мамы и память о тебе помогут мне лететь дальше.

Оксана. Навсегда дочь Елькина Александра Яковлевича».

После публикации этого поста было много комментариев. Люди соболезновали семье Елькиных, вспоминали добрыми слова Александра Яковлевича, его работу, его помощь и дружбу.

Но были в комментариях и отрицательные примеры работы Артемовской ЦРБ. После них Оксана Александровна написала еще один пост.

В нем говорится:

«Хочу высказать то, что переполняет мое сердце после страшной трагедии в нашей семье. Недавно в соцсетях я поделилась историей нашего горя. И я хочу сказать огромное, безмерное спасибо каждому, кто откликнулся. Мы читаем все ваши комментарии и сообщения, видим каждую строчку поддержки и каждый перевод. Только сейчас, в самые трудные минуты, я по-настоящему поняла, как важна эта помощь — и моральная, и материальная. Она дает силы жить дальше.

Я понимала, вынося нашу боль на всеобщее обсуждение, что сколько людей — столько и мнений. И я уважительно отношусь ко всем комментариям, даже к тем, которые, скажем так, было нелегко читать.

Но есть одна вещь, которую я хочу прояснить. Я не хочу и не буду разжигать войну по вопросам расовой или национальной неприязни. К огромному сожалению, с равнодушием и непрофессионализмом в системе здравоохранения можно столкнуться в лице людей с любыми фамилиями. И наоборот — милосердие и высочайший профессионализм тоже не имеют национальности.

Я сама недавно лежала в отделении травматологии и от всей души хочу поблагодарить заведующего отделением Рахматуллоева Назара Абдурахимовича и весь персонал. На мой взгляд, это один из самых спокойных, ответственных и человечных врачей. В его отделении царит благоприятная, почти домашняя атмосфера, что так важно для пациентов. Сейчас я наблюдаюсь у травматолога Багандова Магомеда Магомедрасуловича — он всегда находит время, чтобы выслушать, все объяснить и назначить лечение, которое действительно помогает.

Вот именно это — участливость, человечность и желание помочь — должны стоять на первом месте. К сожалению, именно этого мы не получили в тот роковой день от заведующего хирургическим отделением в г. Артемовский. Я уверена, что за 37 лет стажа он стал опытным специалистом, но в тот момент, видимо, его эмоции и гордыня взяли верх над профессионализмом и простым состраданием.

Нашего папу уже не вернуть… Но я очень надеюсь, что наша история заставит кого-то задуматься. Чтобы в белом халате на первом месте всегда был человек — и тот, кто лечит, и тот, кого лечат.

23 января у нас тяжёлый день…

Закутывайтесь потеплее и приходите проститься с моим папой Елькиным Александром Яковлевичем в ритуальным зале „Хэлп“ с 12 до 13 часов (ул. Первомайская, 27-б)».

Мы поддерживаем личное мнение Оксаны Бересневой. Действительно, мы ждем от медиков помощи, понимания и внимания, милосердия. Да, пациенты ведут себя по-разному, порой отвратительно, но у настоящего врача, медсестры, санитарки есть долг, есть ответственность, есть понимание своей профессии. И большинство сотрудников Артемовской ЦРБ именно такие — все понимающие и принимающие, работающие не за страх, а за совесть.

Тем обиднее случаи, когда видим совсем иное отношение к тем, кто обратился за медицинской помощью (или услугой, как сейчас считается это направление здравоохранения. Но за эту услугу мы платим своими налогами).

Надеемся в АЦРБ разберутся с ситуацией, которую описывает Оксана Береснева.

Наши соболезнования семье Елькиных.