«Мы потеряли веру в людей, но вы ее вернули». Раиса Гареева — о сегодняшних заботах "солдатской матери"

Раиса Петровна Гареева относится к категории людей, кто не может жить спокойно. Они всегда, не боясь трудностей и лишних забот, взваливают на свои плечи проблемы, которые в большинстве случаев приходится решать на общественных началах.

И приступая к действия, такие люди делают работу настойчиво, скрупулезно, добиваясь результата шаг за шагом.

Уже много лет Раиса Петровна возглавляет в Артемовском Комитет солдатских матерей. Ведет эту работу очень ответственно и, можно сказать, самозабвенно, с полной отдачей, посвящая ей много времени, считая, что это очень важное, первостепенное занятие и долг ее жизни.

В нашей беседе Раиса Петровна рассказала о своей общественной работе, о том, что волнует и радует ее сегодня.

— Я — сопредседатель правления союза Комитетов солдатских матерей Свердловской области, — говорит Раиса Петровна. — У нас 38 Комитетов солдатских матерей. Эти общественные организации созданы для защиты прав призывников, военнослужащих, мобилизованных, ветеранов и их семей.

Комитеты занимаются организацией юридической помощи, консультированием и контролем за соблюдением законности в армии. Функционируют они на добровольных началах, на пожертвованиях. А возникли еще в СССР, в 1989 году, в ответ на нарушения в армии.

Занимаюсь я этим делом более 20 лет. Прошла учебу, получила сертификат, удостоверяющий мои полномочия и подготовку для решения вопросов отстаивания прав человека в армии и во время призыва.

— Как получилось что вы стали заниматься этой работой?

— Когда я была главой поселка Красногвардейский, ко мне обратилась женщина. Она рассказала, что ее сын служил в Германии и погиб. Она не получила за него ни копейки, а он был единственной надеждой и опорой в ее старческом возрасте.

Пенсионерка рассказала, что была во многих ведомствах, но везде ей отказали. «Я знаю, что вы активный человек и решила обратиться к вам», — сказала она мне.

Я ей пообещала, что попробую решить ее вопрос. Сразу поехала в областной военкомат. Попала на прием к областному военкому, который немного удивился, что я вот так просто решила заниматься проблемой матери солдата. По окончанию разговора он сказал мне: «Нам такие активные нужны, особенно в Артемовском, где находится областной сборный пункт. Давайте работать вместе. Предлагаю возглавить в городе Комитет солдатских матерей».

Я в то время не только работала руководителем, но имела уже и общественную нагрузку в городском женсовете. Поэтому пообещала облвоенкому подумать. Но самое главное — меня воодушевило положительное решение проблемы моей землячки. Дело было в неправильном оформлении документов. А для меня это стало первым опытом.

— Долго вы думали над предложением областного военкома?

— Вскоре мне позвонили из области и пригласили в союз Комитетов солдатских матерей, который 30 лет назад организовала наш правозащитник Татьяна Георгиевна Мерзлякова. Они были востребованы после Афганистана, после Чеченских кампаний, когда нужно было поддержать матерей погибших воинов морально, когда стали оказывать внимание ребятам, вернувшимся из горячих точек.

Мне рассказали, чем занимается Комитет солдатских матерей, и я подумала, что работа эта очень нужная и интересная. Съездила на курсы и стала работать на общественных началах. И работаю до сих пор. А в Екатеринбурге, видя мою активность, меня избрали сопредседателем правления союза.

— Чем занимается «солдатская мать», как вас называют?

— Самая главная моя задача была и остается — это призыв. Подготавливать ребят к срочной армейской службе, подготавливать родителей. Вот, например, на медицинских комиссиях парни не все о своем здоровье могут сказать.

Расскажу один случай. Звонит мне мама и со слезами сообщает, что ее сына медицинская комиссия признала годным к военной службе, а у него эпилепсия. Оказывается, парень не показал свою детскую карточку, где зафиксирован этот диагноз, постеснялся. Пришлось разбираться. Областная комиссия отклонила его призыв. Мама столько переживала за сына и была рада, что есть такой Комитет солдатских матерей.

Другой пример. Парень проходит комиссию. Признали годным, у него самого никаких жалоб на здоровье нет. Вечером звонит его мать и говорит: «Как годен? У него все челюсти сломаны — и верхняя, и нижняя. Я ему только каши варю да все перетираю, как он в армии есть будет, если жевать практически не может». На вид парень здоровый был и неудобно ему стало перед ребятами.

Я всем мамам призывников говорю, что если у вашего сына есть проблемы со здоровьем — идите с ним вместе на комиссию. Никакого неудобства здесь не должно быть.

— Но не только на медкомиссии ваше сопровождение?

— Потом нам разрешили сопровождать эшелоны с призывниками. Поступали жалобы от ребят родителям, что во время поездки происходят инциденты на почве пьянства. Мы стали попеременно от всех Комитетов сопровождать эти эшелоны и контролировать то, что там происходит, как себя ведут призывники.

Сопровождали поезда в разные направления, даже до Владивостока. Билеты нам покупали или депутаты областного Заксобрания, или предприниматели.

Военкомату было спокойно, зная, что мы контролируем дисциплину и никаких скандалов, эксцессов за это время не будет. И родители были спокойны. Но начался ковид, и наши поездки с эшелоном закончились.

Зато теперь очень часто ездим по воинским частям и смотрим устроенность жизни солдат, проверяем их питание и обеспеченность всей военной формой. Ездим не только по нашей области, но бываем и в Челябинской, в Самару отправлялись. Бывает, по обращениям ездим каждый месяц в ту или иную часть по очереди. Помню, 10 лет назад в части в Елани было поголовное заболевание солдат пневмонией. Мы выезжали туда и выясняли причину, очаг возникновения этой болезни.

— Ваши проверки дают результат?

— В той же Елани мы, конечно, доискивались до причин. Спрашивали у солдат — почему заболели. Оказалось, что не всех недомогающих сразу отправляли в санчасть. Солдаты начало заболевания переносили на ногах и просто слабели. Контроль за заболевшими при нашем появлении значительно усилился и обстановка стабилизировалась. Обо всех проверках мы сообщали Татьяне Мерзляковой.

С началом специальной военной операции всем председателям Комитетов солдатских матерей области выдали удостоверения помощников Уполномоченного по правам человека, что увеличило наши полномочия и значимость.

— Раиса Петровна, работы много, а помощники у вас есть?

— Несколько лет мне помогала Елена Владимировна Корепанова, пока не уехала из нашего города. В тесной связи я работаю с управлением социальной политики.

— А не думали отказаться от этой общественной работы, ведь это немалая нагрузка в течение многих лет.

— Я знаю, что эта работа очень нужна людям, и это поддерживает мой дух. А с началом СВО понимаю, что все бросить, уйти — просто нельзя. Столько проблем, и их надо решать, помогать бедным матерям, родственникам, самим военнослужащим.

В 2022-ом, с началом СВО, мы не знали, что общественникам будет так трудно, но со временем научились работать и в таких условиях. Сейчас взаимодействуем со всеми воинскими частями. У меня есть телефоны едва не всех командиров. За это время в наш Комитет было около 500 обращений. Порой прямо при родных я звоню в часть командирам, чтобы узнать о бойце.

— А что пишут в обращениях к вам?

— У нас есть специальные бланки, на которых родные пишут данные военнослужащего и тему обращения. Вот, к примеру, возьмем одно из таких обращений. Родственники пишут, что воин мобилизован в 2022, был ранен, находился в госпитале в Екатеринбурге, а ему присвоили статус СОЧ, что означает «самовольно оставил часть». Видимо, при эвакуации он попал в список раненых другой части. Документов у него не было — они сгорели.

Мужчина был тяжело ранен и ничего не мог о себе сказать. Командиры его потеряли. При таких обстоятельствах сразу прекращаются выплаты. А боец лежит в госпитале. Я десять раз съездила к нему. Мы восстановили документы — паспорт, военный билет. Связались со Следственным военным управлением, потому что по СОЧ работает только оно. Доказали, что он находился все это время в госпитале.

В результате ему все выплатили, все вернули. Получил деньги за ранение, дали отпуск на восстановление. А так могли и наказать, и выплат никаких бы не было. И таких случаев немало, с каждым надо детально разбираться, чтобы помочь человеку и его родным.

— Но это же не только эмоционально и физически тяжелая работа. Столько поездок только в одном конкретном случае! Это, в конце концов, и затратно. Кто-то помогает материально?

— Я везде езжу на своей машине, звонки делаю со своего телефона. То есть все оплачиваю сама. И это не к тому, что вот такая я молодец. Когда слышишь и видишь, что люди к тебе обращаются чуть ли не как в последнюю инстанцию — хочется им чего бы это не стоило помочь. Я и помогаю — чем могу и как могу. А когда добьешься успеха — это такая радость на душе.

Когда наших сирот из Буланашского интерната призывали в армию, я каждому из них вручила пакет с продуктами, чтобы наш парень был не хуже других ребят. Просто душа просит. Я ведь тоже мать, у нас с мужем трое детей.

— То есть ваша сейчас работа — это уже ваше призвание…

— Наверное, это так. Мне могут позвонить в любое время. Одна мама призывника позвонила мне под утро из Богдановича. Говорит, что ее сын пошел ночью в туалет и в темноте уронил и разбил очки, а без них он плохо видит. У него зрение минус 6.

Я уже в 8 утра была на призывном, нашла его. Спросила, какие очки ему нужны и купила. Не стала разбираться, а почему мама не может приехать. Я же понимаю, что призывники — это моя ответственность, и я должна помочь. Просто потому, что я рядом и проблему могу решить быстрее.

Первый помощник Раисы Петровны - муж Артур Рашитович. Две дочки и сын - офицер ВДВ, тоже маму поддерживают.

— Таких звонков поступает много?

— Да. Одна мамочка призывника звонит мне из Верхотурья: «Раиса Петровна, мой сын лежит в инфекционном у вас. Можете купить ему сигарет?» Я купила не только сигареты, но и печенья, конфеты. Приехала, все отдала ему. Звоню маме: «Я вашу просьбу выполнила». Она отвечает: «Спасибо, у меня дома еще пятеро». Вот так бывает.

— Раиса Петровна по СВО какая сейчас основная работа?

— Много работы по розыску пропавших без вести. Эмоционально это очень непросто. Очень тяжело общаться с родными, которые ждут только благую весть. Ко мне приезжают из соседних Режа, Алапаевска, Богдановича, Ирбита.

Мой кабинет в нашей администрации № 37 и здесь я принимаю по понедельникам с 12 до 15 часов. По четвергам — в Екатеринбурге вместе с председателем правления союза Мариной Митрофановной Лебедевой. Там к нам обращаются люди не только из Свердловской области, но из других регионов, из Башкирии. Принимаем с утра до позднего вечера. Командиры частей идут навстречу и на все наши звонки отвечают. Хотя ведь тоже понятно, что им нелегко, у них там боевая обстановка.

Вот еще хочу привести случай. Приходит женщина, инвалид, и сообщает, что вот уже больше месяца сын не отвечает на звонки. Она этот месяц практически не спит, вся испереживалась, давление высокое держится. Я звоню в часть командиру и объясняю в чем дело. Он отвечает, что с ее сыном все в порядке, просто там, где он сейчас, нет связи.

Я ему рассказала, что мама бойца — инвалид, очень плохо себя чувствует и просто может умереть, не дождавшись звонка от сына. Пожалуйста, попросила, сделайте так, чтобы он ей позвонил. Уже вечером эта мама звонит мне и просто кричит в трубку: «Он звонил, он живой!» Разве это не радость, и моя тоже?

— А благодарят за помощь?

— Конечно. Та же мама-инвалид потом мне звонила и горячо благодарила. Да у меня целая папка благодарностей, я их все сохраняю и берегу, потому что за каждой — целая история боевого пути бойца. Мне от воинских частей, прямо с передовой, идут грамоты. Есть от Военного следственного управления по Центральному военному округу — «за многолетний плодотворный совместный труд и оказанное содействие военно-следственным органам округа».

А вот грамота от военного прокурора Екатеринбургского гарнизона: «Выражаем вам глубокую благодарность и искреннюю признательность за помощь военнослужащим, их семьям, за плодотворное сотрудничество в сфере восстановления прав солдат». Много благодарностей от начальника нашего Областного сборного пункта за участие в торжественной отправке граждан региона к месту прохождения военной службы и постоянную помощь в деятельности сборного пункта.

— Часто бываете на сборном?

— Перед каждым призывом меня приглашают на сборный и показывают его готовность к приему призывников — например, смотрим склады с одеждой и обувью. Одежда на складе с 42 по 58 размер, обувь с 36 по 46. Только однажды не оказалось берцев 47 размера для призывника, а так все обмундирование в полном зимнем и летнем комплектах.

Ребята одеты, можно сказать, с иголочки от трусов до бушлатов. Выдаются мыльно-рыльные принадлежности, сумки, рюкзаки. И питание там очень хорошее. В меню всегда мясо, овощи. Все, что зависит от Министерства обороны, тут предоставляется и делается, замечаний у нас обычно нет.

— Раиса Петровна, видно, что вы работаете, вкладывая всю душу!

— Как тут можно по-другому, когда люди ждут, а потом пишут: «Дорогая Раиса Петровна, в нашей ситуации мы потеряли веру в людей, в их помощь. Но вы ее вернули и помогли нам, за что поклон вам до земли за доброту и отзывчивость».

Вот еще письмо из Покровского: «Выражаю вам огромную благодарность за помощь раненому сыну выбраться с Украины. Вы женщина, для которой все сыновья как родные. Не считаясь со временем и домашними делами, в любое время суток, вы были на связи. Благодаря вам наш сын остался жив».

Когда он был уже дома, мы встретились. Это было 9 мая. Я в Красногвардейском выступала на митинге, вижу — стоит мужчина и плачет. Моя знакомая подошла к нему и он сказал, что очень хотел меня увидеть, что только благодаря моим советам куда пойти, что и кому сказать, он добрался до дома. Я сама была так взволнована этой встречей! Не забыть такое.

Вот тоже благодарность: «Спасибо большое за помощь в получении денежных средств сыну. Это ваша заслуга». Вот такие, можно сказать, счастливые моменты есть в моей работе.

В 2024 году в Москве определяли финалистов национальной премии «Женщины России». В ней была номинация «СВО». В ней отмечают женщин, оказывающих помощь участникам специальной военной операции. От Свердловской области я одна стала финалистом. Я очень рада, что так высоко оценили мою работу в Комитете солдатских матерей. Это дает мне новые силы и желание и дальше делать добро людям.

Финалисток Всероссийской национальной премии «Женщина года» в номинации «СВО» было меньше десятка со всей страны. И в этом числе — наша Раиса Гареева.

Из Благодарственного письма Военного следственного управления по ЦВО:

«Вы проявили себя как человек, который всегда готов прийти на помощь, принять мудрое, взвешенное решение, основанное на знаниях и опыте. Ваши доброта, сердечность, умение работать с людьми вызывают искреннее уважение и заслуживают высокой оценки».